Над домиками частного сектора летали голуби. Три или четыре стайки, на разной высоте, то опускаясь, то поднимаясь совсем высоко, до еле видимых точек, ярко сверкающих под утренним солнцем: в каждой стайке - один-два сизаря и шесть-семь белых. Белые так светились, что казались полупрозрачными, плавно кружили, и время от времени то один, то другой внезапно переворачивался в воздухе, не нарушая общего движения. Движение имело форму, хм... воронки, расширяющейся кверху. Но, в отличие от хаотического перемешивания вороньей стаи, голуби двигались упорядоченно, слаженно, меняя высоту и радиус кругов, подчиняясь единому ритму - ритму голубиного танца... И всё это было совершенно беззвучным, не считая хлопанья крыльев на виражах. Были там и "зрители" - время от времени та или иная птица, наверное, устав, слетала на антенну ближайшего дома, к белому рядку сидящих там собратьев.
Так и стоят перед глазами: светящиеся белёные стены деревенского дома, блестящий стержень антенны, светящиеся белые грудки птиц на ней и - позади и выше - сверкающие крыльями голубиные стаи в светлой синеве холодного ясного неба.